Второй этап политической деятельности Корнилова вошел в историю, во все учебники, пособия, справочники, которые, в зависимости от своей ориентации, дают самые разнообразные оценки генерала (от врага народа до спасителя Отечества, правда, несостоявшегося).

В начале июня Временное правительство переживало острый кризис. Накаленную политическую обстановку в Петрограде, связанную с нехваткой продовольствия, ростом цен, усугублением социального и экономического положения, решено было разрядить, оттянув общественное внимание на военные действия. На 18 июня было запланировано наступление на Юго-Западном фронте - первое наступление русской армии после свержения самодержавия. Правительство считало наступление выгодным при любом его исходе, так как в случае провала можно было бы обвинить в нем большевиков, критикуя их за деморализацию и разложение армии, что позволило бы правительству начать репрессии.

Наступление закончилось полным провалом. Только 8-я армия Корнилова продвинулась на 50 км на фронте в 30 км, заняв Калуш и Галич. Остальные русские армии погрязли в австрийских оборонительных порядках. Уже 6 июля германские и австрийские войска устремились в Тернопольский прорыв, смяли отступавшие русские части. Тогда же Корнилов приказал для усмирения анархии в отступающей армии вешать дезертиров, мародеров и агитаторов. Однако эта самовольная мера не была отменена правительством; напротив, благодаря блестящим операциям 8-й армии на фоне полной катастрофы Юго-Западного фронта по просьбе комиссара 8-й армии Савинкова и комиссара 7-й армии Филоненко командующий Юго-Западным фронтом генерал Гутор быд сменен Корниловым, который, угрожая уходом в отставку, сразу же добивается у Временного правительства введения смертной казни на фронте.

Успешно остановив отступление Юго-Западного фронта, Корнилов 19 июля становится Верховным главнокомандующим Русской армией, заменив на этом посту генерала Брусилова.

Так Корнилов снова вступил на политическую арену. Немедленно он обращает на себя внимание общественности, начав “телеграммную войну” с Керенским по вопросам своей отчетности и полномочий и введения чрезвычайных мер в армии, чем заработал себе популярность как сторонник “железной руки”.

Чем знаменательно назначение Корнилова на важнейший в масштабе всей страны пост? Получив в командование всю Русскую армию, Корнилов получил твердую, казавшуюся незыблемой базу для проведения своего политического курса - хотя уже и плохо, но все же контролируемую огромную вооруженную силу и поддержку торгово-промышленной буржуазии, исчисляемую миллионами рублей.

А контрреволюционное движение, получив лидера, авторитет и политическая программа которого объединили интересы всех от кадетов до монархистов и от боевых офицеров до промышленной олигархии в борьбе против революции, окончательно сформировалось. Корнилов активно сотрудничает с Офицерским союзом (в Ставке в Могилеве находились руководители союза), с Национальным центром в Петрограде (через который получает финансовую поддержку от “Общества экономического возрождения России”) и с Крымовской организацией в Киеве и на Румынском фронте (генерал Крымов полностью поддерживал Корнилова, хотя в перспективе предполагал себя на пост диктатора и создал собственную организацию), на базе которых и возникает заговор.

Какова же была программа Корнилова, объединившая столь пестрый набор контрреволюционеров в единое движение? О ней Верховный заявлял дважды: 3 августа в “записке” - докладе правительству о занятии им вверенного поста и в выступлении на Государственном совещании 14 августа в Москве. Несмотря на заготовленную речь Керенского, рассчитывавшего восстановить общественное доверие к Временному правительству, совещание выразило недоверие последнему и поддержку, правда пассивную, Корнилову, ставшему центральной фигурой совещания. После такого успеха Корнилов получает заверения в финансовой поддержке со стороны Путилова и в политической поддержке со стороны Милюкова. Вероятно, именно тогда Корнилов решился на переворот. С 6 августа к Петрограду начинают стягиваться войска.